В истории музыки последних лет двадцати есть немало стилей и музыкантов, за любовь к которым в приличных местах могут и побить. Нам этот стереотип не нравится: даже у Limp Bizkit можно найти что-то стоящее. Запуская «Новую Землю», мы открываем рубрику «Апология», где будем рассказывать о ваших guilty pleasures. Давайте не будем стесняться, что ли. И начнем с постбритпопа — лиричного, сопливого извода британского рока, который тихо родился и тихо умер.

Они появились на тлеющих руинах бритпопа. Бледные юноши с холодным взором, исполняющие медленные песни под гитару. Пресса назовет их «новым акустическим движением». Казалось, что на рубеже веков им нет равных, однако для многих из них всё закончилось, так и не успев начаться. Мы решили выяснить, что это, в конце концов, было и почему «новые тихие» так и не поднялись выше воды.

Часть обложки A-ha к синглу Take on me

Часть обложки A-ha к синглу Take on me

Что это было?

Очертания того лирического героя, которого в полной мере раскроет Крис Мартин, впервые раскрыла группа a-ha в 1985 году. Грустный северный музыкант Мортен Харкет одним из первых показал одну простую сущность: мужчина может быть чувственным и ранимым созданием, и этого совершенно не нужно стесняться. a-ha создали образ не плакальщиков, но меланхоликов-созерцателей, не боящихся быть эмоционально уязвимыми.

Второй важный проводник — Джефф Бакли, обладатель тревожного фальцета и жуткий интроверт по жизни. Альбомом Grace он начал новую сонграйтерскую традицию, основанную на неприкрытой ранимости, дал возможность Джеймсу Бланту существовать, а также избавил подростков с разбитыми сердцами от необходимости слушать Боба Дилана.

Таких девушки обычно называют милыми и отправляют во «френдзону»

Третьим важным элементом для идеологии пост-бритпопа стал Том Йорк. По легенде, лидер Radiohead под впечатлением от концерта Бакли написал первую великую песню группы — Fake Plastic Trees Альбомы “OK Computer” и “The Bends” возводили в ранг культа забытого и забитого аутсайдера, маленького человека.

1997 год важен для нас хотя бы потому, что случился Ok Computer. В это же время стал назревать конец бритпопа. “Be Here Now” братьев Галлахеров оказался не очень удачным, а Blur увлеклись американской альтернативой.

Посреди всего этого вполне предсказуемо затерялся первый альбом Travis, сделанный по всем канонам жанра: среди прочего там была песня “All I Wanna Do Is Rock”, например. Куда удивительнее оказались метаморфозы, произошедшие с группой позднее. Залихватское настроение прошлого сменилось задумчивой грустью. “The Man Who”, вышедший в 1999 году, стал первой пластинкой с магистральной линией светлой меланхолии среднетемповых баллад. После этого шотландцы становятся большими звёздами и напрочь переворачивают представление о том, как должен позиционировать себя лидер рок-группы. Во всяком случае, так казалось.

Группа Travis до сих пор выпускает альбомы, но они, кажется, никому не нужны. Мы сожалеем.

Группа Travis до сих пор выпускает альбомы, но они, кажется, никому не нужны. Мы сожалеем.

Travis соответствовали всем тогдашним запросам британцев, уставших от «юнион джека», уже упомянутой «кул британнии» и чванливости Галлахеров. Совершенно нескандальны, вполне лояльны по отношению к прессе, не пытаются оторвать слушателя от собственно музыкального контекста. Благо контекст тоже выделялся. На фоне общего кризиса самой идеи бритпопа группы-однодневки, в погоне за ролевой моделью не догнавшие кого-тоГаллахеров-Албарна-Андерсона, выцветали на глазах. Travis со своим тишайшим мелодизмом попали в точку и оказались в своё время на своём месте. Альбом “The Man Who” купил каждый восьмой житель Британии, а сама группа получила две статуэтки BritAwards в следующем году.

В тот короткий период, когда Travis реально были самой популярной группой Британии, появились Coldplay, которые совсем скоро навсегда скинут шотландцев с вершины. Крис Мартин проигнорировал бритпоп вообще и записал ещё более тихую пластинку Parachutes, в которой от классической британской традиции не осталось и следа.

Позже Coldplay совершат революцию внутри себя, а затем и в окружающих: заставят звучать «из себя» музыку, которая по умолчанию «в себе», и пронесут интимность на стадионы. Крис Мартин станет рок-звездой наоборот: кажется, только он мог выходить на сцену с невероятно ошалелым выражением лица, показывающим полное непонимание того, что многотысячная толпа пришла посмотреть именно на Coldplay.

Там подоспеют и другие. Keane докажут, что для стадионного поп-рокового звука не нужны гитары, а их лидер Том Чаплин по началу вообще будет воплощением «эффекта Сьюзан Бойл». Doves и Elbow гармонично внесут в новую лирику старую психоделию и маскулинный дискурс: в итоге получатся совершенные оды тяжёлому похмелью. Embrace и Snow Patrol помогут пронести новую лирику на стадионы и в сериалы, а Thirteen Senses и Athlete сделают сладкий продукт для девушек.

В 2006 году появился вот такой пародийный ролик от группы The Distractions: мол, все теперь похожи на Coldplay. Имелись в виду постбритпоп-Coldplay. Получилось отличное видео о стереотипах жанра.

Почему все закончилось?

«Новая лирика» достаточно быстро изжила себя, не оставив идеологического наследия для музыкальных энциклопедий. Прожив короткую и не очень плодотворную жизнь, постбритпоп не стал таким явлением, как его прямой предшественник. Виной тому несколько веских причин.

Группу Elbow вы точно знаете, если смотрели трейлер к шестому сезону «Доктора Хауса»

Группу Elbow вы точно знаете, если смотрели трейлер к шестому сезону «Доктора Хауса»

Отсутствие внятной идеологии Те, кто появился после бритпопа, были полной ему противоположностью не только в музыкальном отношении, но и в идеологическом. Бритпоп был не только борьбой Blur с Oasis, но и с мощным социокультурным вызовом с националистическим подтекстом, да и просто английским ответом гранжу. Имея экстравертивный характер, бритпоп был вещью «из себя», чего не скажешь о постбритпопе. Он был исключительно про музыку. Если в этом имелся идеологический смысл, то его сформулировали норвежцы Kings of Convenience (к стилю напрямую отношения не имеющие) в названии альбома “Quiet Is the New Loud”. Всё сводилось к тому, что не надо носить байкерскую куртку и пытаться всем показывать свою собственную крутость. Но противопоставить вот этому всему апологетам постбритпопа было нечего.

Аутсайдерство / Отсутствие харизмы Главными лицами постбритпопа были, мягко говоря, не самые обаятельные люди: унылый студент, унылый и нетрезвый шотландец, унылый и нетрезвый толстяк. Казалось, они намеренно старались не быть такими. Поэтому выступления групп жанра редко получались эмоциональными и экспрессивными, их попросту невозможно было запомнить. Лидеры групп не создавали поводов для разговоров. Ни отрицательных, ни положительных. Намеренно выбрав амплуа «хороших парней», они от этого образа не получили вообще никаких дивидендов. Девушки все-таки любят не таких.

razorlight-4fd6587f89bc7

Журнал NME и ренессанс ретро-рока Острословы-газетчики с удовольствием ставили два балла из десяти группе Travis, не стесняя себя в обсценной лексике, параллельно помещая на обложку каких-нибудь Razorlight, называя их спасителями рок-н-ролла. Однако ретро-рок со временем постигла примерно та же судьба.

Самоповторы и эпигоны Никто не виноват в скоропостижной смерти постбритпопа так, как его исполнители. Keane первой работой задали слишком высокую планку, которую им так и не удалось перепрыгнуть. Travis в очной борьбе с Coldplay потерпели поражение. Coldplay бросили жанр на произвол судьбы и связались с Брайаном Ино. Doves и Elbow остались нишевыми артистами. А другие просто увязли в повторах и самоповторах.

Главными лицами постбритпопа были, мягко говоря, не самые обаятельные люди: унылый студент, унылый и нетрезвый шотландец, унылый и нетрезвый толстяк

Что и зачем слушать

Travis – The Man Who (1999)

Кто: Некогда шотландская бритпоп-группа второго ряда. Получив ярлык «группы разогрева Oasis», группа не очень им соответствовала, хотя уже тогда тонкая и деликатная натура вокалиста Фрэна Хили давала о себе знать. Через год Travis едут в Нормандию, по утверждению Фрэна, «есть сыр, пить вино и смотреть на звёзды». И записывать вместе с продюсером Radiohead Найджелом Годричем “The Man Who”.
Что: Своего рода библия постбритпопа. Один из самых первых и ключевых альбомов жанра. Сумрачная и хрупкая лирика двадцатипятилетнего жителя Глазго с открытой душой, склонного к излишней меланхолии, но — странное сочетание — неуёмного оптимиста. Большая Британия, очевидно, нуждалась в том, кто скажет, что всё будет хорошо, когда на деле всё грустно. Этим человеком стал Фрэн Хили, однажды оказавшийся главным героем и главной надеждой музыки в стране. Скинувший его с этого трона Крис Мартин без зазрения совести признается, что без этого альбома не было бы Coldplay, и это, наверное, правда.

Coldplay – Parachutes (2000)

Кто: До записи дебютного альбома группы Крис Мартин был идеальным аутсайдером от музыки. В 1998 году 21-летний оксфордский девственник только записывает первую EP. Но уже тогда появляется важная как для Coldplay, так и для всего пост-бритпопа в целом вещь — безукоризненная вера в то, что в конце всегда всё будет хорошо, а если сейчас не очень хорошо, то это не конец. «Я хочу быть больше и сильнее, вести быструю машину» — как мантру повторяет Мартин. Через несколько лет он и вправду будет выше и сильнее всех своих коллег.

Что: Сборник светлых и грустных песен, ещё не окрепших стадионной статью и авторитарным жизнеутверждением. Здесь очень хорошо слышно, что младенчество и самоопределение группы прошло через метания между Джеффом Бакли и Radiohead, отголоски которых слышны на первом альбоме: сравните первый сингл “Shiver” и джеффовскую “Grace”. Однако если “The Man Who” была самой тихой рок-пластинкой, возглавившей британский чарт, то “Parachutes” стал самым тихим альбомом номер один вообще (нет, The xx, нет). Неторопливая гитарная акустика закрытого пространства, открытой души и оголённого нерва. Трогательная, растерянная и совершенно искренняя.

Elbow – Asleep in the Back (2001)

Кто: Двадцатисемилетний (на тот момент) англичанин Гай Гарви в отличие от двух вышеперечисленных музыкантов даже не пытался искать свет в конце туннеля. Не было вообще никакого туннеля, потому что зачем куда-то идти. Вместе с Doves Гарви стал проводником настоящей безысходности сквозь подслушанную семидесятническую психоделию.
Что: Очень беспросветная акустика. История о том, что жизнь, вообще-то, груба, коротка и не очень, но что поделать. Обычно у Elbow принято почитать сделавший их звёздами “The Seldom Seen Kid”, но именно “Asleep in the Back” примечателен первым и невероятно эмоциональным появлением главного героя Elbow – грузного и печального, но доброго выпивохи.

Budapest – Too Blind To Hear (2002)

Кто: Группа нынешнего штатного гитариста Джеймса Бланта, Джона Гаррисона, выпустившая два альбома. Славы не обрела, тихо распалась. А жаль.

Что: Интересна безумно ранимым амплуа лирического героя. В музыкальном смысле всё более чем привычно: те же баллады под гитару. Только настроение чересчур страдальческое даже по меркам жанра. Джон Гаррисон откровенно не стесняется излишней ранимости. Главная песня здесь, разумеется, начинается с ре-минор, а главная строчка «Темнее, холоднее, меньше, тоньше» откровенно говорит сама за себя. Если есть пластинка, которая в самой полной мере отражает все стереотипы новой британской лирики, то “Too Blind To Hear” — точно главный кандидат.

Keane – Hopes & Fears (2004)

Кто: Если Travis были «в себе», а Coldplay стали «из себя», то Keane были «навзрыд».В определенный момент из группы ушел гитарист, в итоге они начали строить из себя плачущего Элтона Джона — один раз у них получилось так, что вслед за ними рыдают девушки по обе стороны российской границы.

Что: Пронзительный голос, многомерные клавишные партии, слегка ретро, слегка сопливо. Это — «третья сила» новой лирики. Из всех групп жанра Keane были безусловно самой «вокальной». “Hopes & Fears” оказался невероятно силён мелодически: каждая его песня точно смогла бы украсить альбом любой британской группы с клавишами.

Thirteen Senses – The Invitation (2004)

Кто: Четверо парней с побережья. Таких девушки обычно называют милыми и добавляют во «френдзону». У нас известны песней “Into The Fire” и внезапным и никому не нужным выступлением на «Максидроме».
Что: Слишком сладкая пластинка слишком сладкой группы. Хороший пример того, как можно в одной пластинке пересыпать сахару. В некотором смысле логические последователи группы Budapest, однако здесь всё не безысходно, но утешительно и мечтательно: для тех, кто родился и вырос на побережье, так и должно быть. Хитов почти нет, зато под нее можно спать — собственно, такую функцию для постбритпоп-групп отмечало большинство едких критиков.

Athlete – Tourist (2005)

Кто: Лондонцы, известные своей излишней любовью к плохим синтезаторам. Героями жанра стали со вторым альбомом, когда внезапно погрустнели, хотя ранее за этим замечены не были.

Что: Показательный пример не самого типичного пост-бритпопа с расширенным инструментарием. Синтезатор явно бодрит классическую гитарно-клавишную гармонию. Своему стремительному взлёту группа обязана главному синглу “Wires”, где Джоэл Потт делится переживаниями отца недоношенного ребёнка: в итоге получилась одна из самых эмоциональных песен жанра вообще.

Feeder – Pushing the Senses (2005)

Кто: Рок-группа Гранта Николаса, бывшего гитарного техника из южного Уэльса. Начинали с прямого и неприкрытого подражания группе TheSmashingPumpkins, затем перешли в американский колледж-рок, а после самоубийства барабанщика резко выкрутили ручки влево и ударились в лирику.

Что: Эпизодическая передышка Николаса, сменившего джинсовую куртку на строгий костюм, стала классическим примером стадионного пост-бритпопа. Пластинкой занимался человек, который ставил звук на колдплеевских “X&Y” и “A Rush of Blood to the Head”. Запись удивляет и умиляет, во-первых, внезапно открывшейся лирической стороной типичного рок-фронтмена Николаса, во-вторых, какой-то безупречной правильностью всего происходящего. “Pushing the Senses” похожа на безупречный конспект U2 и Coldplay, сделанный прилежным и старательным учеником — это вам не The Fray какие-нибудь.

Embrace – This New Day (2006)

Кто: У группы Embrace существует две инкарнации. Первая пыталась вскочить в уже несущийся поезд бритпопа, и ей удалось. Вторая выбралась еле живой с места крушения состава, и есть совершенно трогательная история: Крис Мартин (опять он, да) на своём концерте вспомнил о дне рождения друга — Дэнни Макнамары, вокалиста Embrace. Позвонил, включил телефон на громкую связь, поздравил его и решил подарить ему песню. Стоит отметить, что дела у Embrace шли не очень хорошо: их последний альбом провалился, а группа была на грани распада. Та песня-подарок называлась “Gravity”, и она перезагрузила карьеру группы, с тех пор заигравшей колдплееобразный стадионный постбритпоп.
Что: Второй альбом «новой эры» группы: громогласные гитары, много клавиш и оптимистичная лирика. Embrace по праву заслужили звание певцов утешительных гимнов. И еще здесь есть “Nature’s Law” — немного похожая на “Listen To Your Heart” песня про то, что надо дать волю чувствам — тексту позавидовала бы и группа My Chemical Romance.

Turin Brakes – Dark on Fire (2007)

Кто: Самые тихие с точки зрения звука представители жанра. Ничего лишнего: двое юношей, две гитары и немного клавиш. Turin Brakes всегда находились где-то на периферии того вихря, в центре которого кружились сначала Travis, а затем Coldplay. А зря.

Что: В 2007 году дуэт неожиданно врубил электричество. Тревожный фальцет Гейла Париджанина, срывающийся едва ли не на крик, и шквалы гитар в самый неожиданный момент: получился едва ли не самый нервозный альбом жанра. Удивительный сплав обречённой ранимости, агрессии от слабости и тишины.

Kodaline – In A Perfect World (2014)

Кто: То ли перерождение, то ли вырождение. 2014-й год. Четверо ирландцев, опоздавших лет эдак на десять, но, кажется, абсолютно этого не заметивших.

Что: Редкий пример альбома с обилием клавиш, фальцета и среднетемповых треков, удивительно удачно влившегося в современный контекст. “In A Perfect World” – это сборник любовной лирики, будто специально созданной для тумблеров и трек-блогов с красивыми картинками.

P.S. Вы спросите нас: «А где Starsailor?». Мы ответим вам: «Это уже слишком!»

Текст: Владимир Завьялов