В Петербурге появился-таки аналог Tallinn Music Week. Конференция профессионалов с шоукейсами Colisium переориентировалась на широкую публику и вышла за пределы залов для дискуссий и небольших клубных площадок. Целую неделю в Петербурге будут и обсуждать перспективы музыкального рынка, и слушать единожды воссоединившихся Tequilajazzz, и дискутировать на тему копирайта, и слушать Malinen с оркестром. В общем, что-то будет, и слава богу. «Новая Земля» поговорила с одним из организаторов Colisium Music Week Сергеем Бабичем о проблемах индустрии, кризисе и сибирской публике.
Сергей Бабич

Вы недавно были на Tallinn Music Week. Уместно ли сравнение Colisium и Tallinn Music Week? Может ли он стать её российским аналогом?

Российским аналогом он уже стал, но есть определённые объективные причины, по которым вам трудно будет сделать его таким же, как и Tallinn Music Week. Дело в том, что Европа внутри себя — достаточно открытое пространство — и экономически, и культурно. Для Таллинна не составляет труда пригласить на свою конференцию несколько сотен музыкальных менеджеров, для них не нужно никаких виз и дополнительных затрат на логистику. Это главный сдерживающий фактор для Colisium. Но по своему направлению развития, импульсу, что есть у Colisium, то сейчас уверенно можно ставить его в один ряд с европейскими музыкальными конференциями. Мы практически со всеми наладили обменные программы — с Эстонией, Литвой, Финляндией. Очень хорошо работаем с Норвегией, Польшей. В Берлине даже появилось наше представительство, которое занимается всеми европейскими контактами. Так что в каком-то смысле мы уже наравне со всеми действуем. Естественно, нам задают высокие планки — как в организационном смысле, так и в плане качества контента, за что мы им благодарны.

У Tallinn Music Week есть основная цель: показать. что в маленькой Эстонии есть своя сцена, свои артисты. Какая цель у Colisium? Всё-таки Петербург — сам по себе культурный центр, и при этом он является лицом России. Какая есть цель?

Показать что-либо цели нет. Есть цель способствовать развитию, выявить сдерживающие факторы развития внутреннего музыкального рынка, как можно больше наводить международных мостов и самим стать мостом. Петербург как оставался, так и остаётся «окном в Европу». Тот факт, что до международного аэропорта Хельсинки можно добраться на скоростном поезде за три с половиной часа, этому способствует. Я бы не сказал, что у Tallinn Music Week есть миссия показать, что в их маленькой старне так всё круто. Нет. У них есть миссия — быть составной частью музыкальной бизнесовой Европы. Они никому ничего не показывают, они просто работают. Они культивируют своих артистов и привозят людей из других стран.

А мы можем стать такой частью?

Мы уже становимся. Но это вопрос не одного дня и не одного года. Дело в том, что крупные европейские конференции поддерживаются на уровне правительств и крупных компаний. В частности, амстердамский фестиваль уже несколько лет поддерживает компания Samsung. Colisium работает сейчас на чистой самоокупаемости, продаже партнёрских программ, билетов, и не скажу, что мы сейчас очень прибыльное мероприятие. Наши власти к нам только присматриваются, у них своё видение того, как это будет развиваться. Если Tallinn Music Week открывает в торжественной обстановке президент Эстонии, то в России сейчас мы пригласили главу комитета по культуре Санкт-Петербурга, и на сегодняшний день подтверждения от него не получили. Надеюсь, придёт.

Вот сейчас сменился руководитель комитета по культуре (Константин Сухенко — прим.), и мы пытаемся выстроить с ним диалог с целью долгосрочной перспективы. Но через два-три года, возможно, придут другие люди, и придётся всё начинать заново.

Вы сказали, что есть различия в видении. Есть какие-то точки соприкосновения?

Я говорил о различиях в видении с точки зрения чиновников. Миссия европейского чиновника, его схема работы направлена на завтрашний день. Европа выстраивает всю деятельность исходя из долгосрочных стратегий — это касается не только музыки. А в России в системе госуправления вроде бы есть долгосрочные программы — что там две тысячи тридцать, что-то там две тысячи сорок, но по факту большинство руководящих людей смотрят на год-два максимум, и дальше уже они идут по карьерной лестнице, и их интересуют уже совсем другие вещи, а то, что осталось после них. совершенно неинтересно. По крайней мере, нам видится это именно так: хотелось бы ошибаться. И мы вынуждены каждый раз, когда происходят какие-то перемены, приходится выстраивать отношения заново. Вот сейчас сменился руководитель комитета по культуре (Константин Сухенко — прим.), и мы пытаемся выстроить с ним диалог с целью долгосрочной перспективы. Но через два-три года, возможно, придут другие люди, и придётся всё начинать заново. Поэтому говорить о долгосрочной поддержке говорить не приходится.

На европейских конференциях стали проходить тематические панели типа «Russia. What’s happening?» или «HopeForRussia», на которых мы рассказываем о том, что наши зрители всё ещё хотят слушать хорошую музыку, хотят ходить на концерты.

В свете последних событий во внешней политике сложно сотрудничать с западными коллегами? Это как-то отразилось на вашей работе или вообще никак?

Прежде всего, появились вопросы, которые задаются журналистами — например, ваш вопрос. Я сразу хочу сказать, что и наши европейские коллеги, и мы сами разделяем музыкальный бизнес и политику. Некоторые артисты предпочитают использовать её в своих целях — это их право. Музыкальный бизнес — это единое культурное пространство, которое больше России и Европы. Скажем, сейчас у нас появится делегация из Африки. Нет в этом году делегатов из США, но у нас есть партнёры оттуда, поэтому мы видим и знаем, что там происходит. С точки зрения общечеловеческой культуры, на которой базируются музыкальные рынки, границ вообще не существует. Границы есть в общении между властями.

Отвечая на ваш вопрос «Что изменилось?»: на европейских конференциях стали проходить тематические панели типа «Russia. What’s happening?» или «HopeForRussia», на которых мы рассказываем о том, что наши зрители всё ещё хотят слушать хорошую музыку, хотят ходить на концерты. Как сказал один очень известный артист — я пишу для людей, и если люди в какой-то другой стране слушают мою музыку, то я не могу себе позволить туда не ехать. Вне зависимости от того, что происходит с властями, люди всё равно чувствуют потребность в музыкальной культуре и стараются утолить эту потребность. В этом смысле наши конференции — это те ниточки, которые продолжают нас связывать: мы объясняем, что клубы работают, концерты проводятся, артисты приезжают, люди на них ходят, вне зависимости от какой-то экономической ситуации. Эта потребность была много тысяч лет и будет много тысяч лет.

Поговорим о музыкальной культуре. Когда я посмотрел ваше расписание, я увидел, что оно очень похоже на такое расписание обычной, пусть и очень насыщенной, клубной недели в Петербурге. как строилось оно? Это были изначальные договорённости с артистами? Сначала появились концерты, а потом фестиваль?

Скажем так, проект родился на стыке этих двух фаз. Были мероприятия, которые уже проводились до того. как мы начали подготовку к Colisium, и мы договорились с их организаторами и включили их в программу. Мы нашли общий язык практически со всеми клубами, за редкими исключениями.

С другой стороны, у нас есть большое количество партнёров в виде крупнейших фестивалей. Мы предложили этим фестивалям сделать свои презентации в виде шоукейс-концертов и получили благодарный и серьёзный отклик в виде концертов от «Усадьбы Jazz» и STEREOLETO, «Воздуха» и т.д..

Вот такие шоукейсы были на Colisium в 2007 году

Вот такие шоукейсы были на Colisium в 2007 году

Программа очень «живая» — она росла каждый день, менялась, дополнялась, звонили промоутеры, спрашивали о датах и просились в нашу программу — они увидели интерес в этой общности, и нас это очень порадовало. Фактически мы не испытывали каких-то неловкостей — никого не приходилось уламывать, убалтывать, рассказывали концепцию: многие музыканты в России знают уже такое явление как music week за рубежом и понимают, к чему мы идём и стремимся и чаще всего к нам шли на встречу.

У вас есть отдельная панель. посвящённая музыкальным медиа: и там очень большой перекос в сторону питерских изданий, и там почему-то нет той же «Волны» или Colta. Почему так получилось?

Я так понимаю, что у «Волны» сейчас реорганизация происходит — мы их, кстати, приглашали. Нет такого, чтобы мы осознано создали этот перекос: он получился естественным образом. Из Colta мы также приглашали пишущих журналистов. Наш самый главный модератор музыкальной журналистики Борис Барабанов («Коммерсантъ» — прим.) как раз и компенсирует этот перекос. Он самый что ни на есть московский журналист, очень приоритетный и статусный. Наверное, я с вами не соглашусь по поводу перекоса. Вообще, кто-то занят, кто-то утвердится завтра — каталог конференции печатается в ночь перед конференцией.

По поводу шоукейсов фестивалей. Смущает, что ни один крупный питерский и московский фестиваль не подтвердили лайн-апы. Никто не знает, что будет со SKIF и «Пикником Афиши».

Конкретно про реальные причины каждого из фестивалей лучше спросить у их самих. Я могу видеть внешние причины, прежде всего финансовые. Если раньше средства позволяли заранее делать предоплаты и делать анонсы крупных западных артистов, то сейчас идёт перераспределение на рынке. Одни артисты заменяются другими, и по времени всё достаточно сильно сжимается.

Публика ведёт себя так же. Появился эффект отложенной покупки, когда люди покупают билеты буквально за несколько дней до концерта, и организаторам с артистами становится непонятно, сколько человек придёт на концерт. Мы на Colisium Music Week испытывали нечто похожее: в первые несколько месяцев билеты вообще не продавались. Несмотря на промокоды, на то. что хорошая программа изначально была. Хорошая была посещаемость у сайта — по 400-500 человек в день приходили, смотрели, но решение о покупке билета принимали буквально в последние дни. Я уверен, что то же самое испытывают большинство крупных мероприятий в нашей стране. Лайн-ап нужно выстраивать сильно заранее, чтобы подогревать спрос, ажиотаж и интерес к мероприятию, но не всегда есть ресурсы. К примеру, вот наши старинные друзья из фестиваля Kubana, которые переехали в Калининградскую область на берег Балтики, стали ближе к Европе и ориентируют маркетинг как раз в ту сторону, привлекая меломанов и туристов из соседних стран: и у них похожая ситуация, но они уже анонсировали часть лайн-апа — он не такой уж и слабый, как может показаться на первый взгляд. Просто сейчас всем стало сложнее — для тех целей, которых мы добивались год назад, нужно совершать в полтора-два раза больше усилий. А для того, чтобы их превосходить -в четыре раза больше усилий и лучше оптимизироваться, меньше делать лишних движений.

Насколько этот кризис индустрии, когда западных артистов стало тяжелее привозить, поможет нашей музыке? У нас приличных «западников» за последнее время стало очень много.

Помочь это не может. Высвободит место, заставит наших промоутеров больше уделять внимания соотечественникам — да, но самой музыке не поможет.

Речь не о качестве музыки, а именно об индустрии…

За музыку всегда голосуют зрители. Вообще, надо посмотреть, как всё будет по итогам весны, может быть, сейчас уже на конференции может кто-то сказать, что произошло за эту зиму. Вот. наши коллеги провели концерт Робби Уильямса, говорят, что хорошо было. Сложнее было продать концерт, но концерт состоялся. Фантастическое шоу!

Непосредственно дискуссионная часть выглядит примерно вот так. На самом деле, туда стоит сходить и тем, кто подобные вещи в принципе не переносит

Непосредственно дискуссионная часть выглядит примерно вот так. На самом деле, туда стоит сходить и тем, кто подобные вещи в принципе не переносит

По поводу Colisium: можно небольшй экускурс в историю, а то у нас очень долго жаловались, что ничего подобного не было, но вдруг появилось. Как это получилось?

Долог и тернист был тот путь! В 2007 году основатель Colisium Владимир Кравченко провёл первый форум альтернативной музыки под названием Colisium. Первые два года это была небольшая профессиональная конвенция, которая происходила в нескольких клубах Питера. А потом получилась долгосрочное партнёрство с музыкальной выставкой, и первые два года она проходила в Санкт-Петербрге. Затем, вместе с Colisium она переехала в Москву. В 2012-213 году Colisium проходил в Москве в рамках большой музыкальной выставки, и был частью одной большой культурной программы. Всё это время программа росла, росли списки партнёров, росли списки друзей, про нас узнавало всё больше и больше профессиональных людей.

В 2014 году у нас был фантастический вояж по 6 городам, 4 странам. мы осмотрели события в Петербурге, Минске, Киеве, Алма-Ате, Москве и Красноярске. В Киеве, например, он прошёл успешно — и в финансовом, и бизнесовом. Количество тех людей, которые участвовали там, позволяет нам с уверенностью говорить, что несмотря на напряжённость в обществе по этому адресу, люди хотели, хотят и будут хотеть слушать хорошую музыку. И те менеджеры, которые будут этому способстоваать, они будут успешны.

В итоге стало понятно, что следующий шаг — это music week, многопрофильное событие для широкой публики, для любого человека, который интересуется музыкой. Мы предоставляем ему такую возможность благодаря одному браслету. Идея была в том, что человек надевает браслет и в течение нескольких дней посещает все мероприятия Colisium Music Week.

Но браслет все четыре дня тяжело не снимать.

Я экспериментировал на себе: я жил три недели с ним!

Почему Петербург, а не Москва?

Осенью будет Москва. 10-13 сентября, ВВС «Сокольники», основная площадка Colisium Music Week плюс клубы Москвы. Готовится это вместе с московскими партнёрами. Нет приоритетов в городах, эта бесконечная борьба про то, у кого больше денег и кто статуснее — Москва или Питер, Питер или Москва — это не про нас. Мы работаем везде, где нас ждут. Мероприятия просто разные. В Петербурге одна атмосфера, одна площадка. В Москве — другая. Везде свои плюсы и минусы. В Москве, например, больше приезжих: самих москвичей процентов 40-45. Страна-то огромная. В Сибири, например, вообще другая страна. Там разговаривают на русском языке, в ходу рубли, но то, как ведётся музыкальный бизнес и как выстраиваются отношения между людьми — совсем другая история.

А чем отличается?

Они достаточно независимы. У них есть собственный музыкальный рынок, много своих хороших артистов, которые катают туры по 20-30 городов. И Питер, и Москва в этом смысле не нужны. Есть центральные города — хорошо. Нет — ну, и ладно. И ещё там более контактные и доброжелательные люди, нет какой-то иллюзорной конкуренции. Поэтому Colisium и прижился там: мы получили такую солидную поддержку от местных компаний, что и Питеру, и Москве должно быть, на мой взгляд, стыдно. Когда мы просто пришли на местный «Серебряный дождь», нам сразу дали ротацию анонса в четырёх сибирских городах. Сразу. Без денег. Просто информационное партнёрство. Всё решилось в течение одного часа, и никто никого не уговаривал. Вроде бы у нас узкопрофильная конференция, но благодаря этим конференциям много сибирских промоутеров о нас узнало, и если кто-то не смог приехать, нас смотрели онлайн.

Colisium Music Week пройдет в Петербурге с 16 по 19 апреля. Билеты можно купить тут. Подробности последуют.